The fourth month of summer...

  Вот и догорел сентябрь, вместе с ним догорело мое ожидание, вера в некоторых людей и подкожная любовь. Многое меня разочаровало, хотя нет, не разочаровало, а отрезвило. Я решилась на эксперимент неприкасаемости. Его суть в том, что ты просто не лезешь в чужую жизнь, не раздаешь советов, не трясешься ни над кем и никого не трогаешь. В ответ я получила догадки, холод, претензии и многое другое. Никто не стал бороться, никто не пробовал стать ближе. Рядом остались те, кто ни на секунду не отходил от меня. И я счастлива. Осталось только вымести мусор от разбитых связей и плотно прикрыть дверь, чтобы сквозняк не напевал мне наши песни, ваш смех и ваши голоса.

122 дня лета. Записки большого человечка.

О ценностях бесценного.

  Я была пледом: теплым, стеганым, лоскутным пледом, который ты достала с полки, когда тебе было холодно и твой обогреватель валялся на свалке. Ты укутывалась в меня, ты расстилала меня на пол, я грела тебя, укрывала от боли и скуки, я простила тебе год на пыльной полке плотно-закрытого шкафа, я слушала все твои истории, а потом тебе привезли обогреватель из теплых стран и ты отправила меня на свалку, потому что ты не умеешь ценить, потому что ты не умеешь любить, потому что ты как он, потому что ты только этого и заслуживаешь.

О безудержном веселье.

  Знала я одну девочку, которая тоже не умела ценить. Которая обрывала тебе телефоны только когда ей нужно было выпутаться из клубочка своих глупостей и страхов. Которая всегда звала и никогда не приходила. Которая забыла тебя на столике в кафе, как телефон и ушла с новым поклонником, а потом сказала, что телефон сам выпал из кармана.

О плевках в затылок и в колодец.

  Не плюй в колодец, особенно если ты каждый день оттуда пьешь. Не плюй своей ядовитой слюной. Ты умер, идиот.

О фальшивых признаниях.

  Я люблю тебя. И что? И куда мне это приложить, чтобы не болело? И как мне напиться и наесться этим? И как мне дышать тобой, если ты углекислый газ теперь? Я же выдохнула тебя. До конца. Без остатка.

О том, что бывает, когда сам не знаешь что хочешь.

  И тут он мне рассказывает : " я всегда хотел съесть этот торт, я всегда хотел, но я как ни приду в эту кондитерскую, тут либо учет, либо уже закрылась. Я когда ем, всегда думаю лишь о том, что хочу чтобы все мои завтраки, обеды и ужины я чувствовал вкус этого торта. "
А я его спрашиваю: " а что у тебя сегодня на десерт?"
А он мне такой : "соленый огурец. "
И дело не в том, что у него нет средств на торт, просто если ты хочешь торт, то ты ждешь открытия магазина, а то так и будешь всю жизнь на десерт огурцы жрать.
(кстати торт забрали из магазина)

О том, что каждому почтальон приносит только его письма.

  Если ты сделаешь что-то, то ответ придет всегда. Пусть не прямой, пусть не сразу, но если ты кидаешься дерьмом, ты пачкаешь руки, а то, что ты их моешь, не отрицает тот факт, что ты имел к этому дерьму отношение.

О приоритетах.

  Вот нам страшнее телефон потерять, чем близких людей. Вы понимаете как страшно мы живем?

О современном искусстве.

  Зашли мы тут с девчонками в арт-галерею современного искусства и все мне там понравилось : антураж, люди, кофе, а вот искусство не понравилось. Сетки какие-то, кафель побитый. Да у меня на балконе такая выставка, только денег за вход не платят. А поэт опаздывает на час, каждые 20 минут покурить уходит, заканчивает выступление раньше положенного и матерится. Потому что он- искусство, ему можно. Он забрал деньги за билеты и уехал в свой непоэтичный город. Потому что поэт тоже жрать хочет. А мы приобщаться к искусству. Вот я  говорю, что я видела кучу досок в галерее и все думают : "Вот девушка молодец, развивается, духовная". А скажу что я такие же доски на балконе храню, а они мне : " Приберись, дура. "
Тем и живем.

О современной музыке, отцах и детях.

  Сижу себе в комнате, слушаю Бутлег в стихах. Приходят папа и дядя и начинают дебаты на тему, что у репа нет души и в их время музыка была со смыслом, а не мои "такса-вакса-вышел я на пятачок" . Я им даю послушать, говорю:  " дурацкие слова?"  А они мне хором : " ну конечно, это же реп." А я им говорю : " да, согласна, только это читка стихов Рождественского." Откладываю книгу и выхожу на балкон. А они понимают, что вырастили слишком сложного ребенка.

О...

  Здесь я не нужен, а там- невозможен.

_________________________________________________________________________
  Единственное чем пропитан этот пост- отрезвлением. Единственное, почему я его написала - я трус или слишком устала, но не буду говорить это в глаза некоторым людям, потому что не поймут. Единственное, что я хочу- чтобы вы не повторяли ошибок... ни моих, ни тех, кого я здесь дословно описала. Не прощайте и не делайте так, чтобы кто-то мог вас не простить. У меня все, пожалуй. Простите, что местами не понятно и не интересно. Зато вы психологи, вы меня выслушали и мне полегчало.

Берегите близких. Желаю всем таких друзей, как вы сами. Теперь старайтесь.
Ваша К.В.